«Русский вызов», необычный номер без коньков, планы в тренерстве и резкие оценки в адрес действующих лидеров — Виктория Синицина и Никита Кацалапов откровенно разобрали главные события в фигурном катании и свое нынешнее положение.
Травма Виктории и возвращение на лед
Виктория призналась, что неприятный эпизод со здоровьем уже почти позади:
она чувствует себя уверенно, скоро снимет швы и начнет полноценно разрабатывать ногу, чтобы вернуться на лед.
По ее словам, была задетая мышца, из‑за чего каждый шаг доставлял дискомфорт: трудно было нормально наступать на пятку. Сейчас боль остается, но она уже сознательно проходит через нее, понемногу нагружая ногу. Вика подчеркивает: ходит почти как обычно, вопрос лишь в доработке и терпении.
Травма случилась буквально накануне выступления, и пара моментально поняла, что привычный номер не получится:
«Прошло всего пару дней, и мы уже сидим и думаем: кататься полноценно нельзя — надо выдумывать что-то другое», — вспоминает Синицина.
Как родился номер для «Русского вызова»
Никита рассказывает, что сразу после травмы позвонил продюсеру шоу:
«Говорю честно — выходить с обычной программой не можем. Единственное, что приходит в голову: вспомнить наш зимний номер, когда Вика была на льду без коньков. Что-то в таком формате».
Изначально даже четкой концепции не было — лишь несколько вариантов музыки. После шоу, посвященного Олимпиаде в Турине, у них оставалось всего четыре дня, чтобы приготовить новую постановку к «Русскому вызову». План был один — за это время «плотно сесть» и придумать свежий, необычный номер. Но жизнь внесла свои коррективы.
Опыт выступлений с партнершей без коньков у них уже был, и публика тогда приняла идею на ура. Поэтому организаторы охотно дали им свободу: «Сделайте что-то в этом ключе, вы — украшение шоу, вас обязательно нужно видеть в программе».
Полеты над льдом и история про «веру»
Так появился эффектный трюк с полетами. По словам Виктории, именно Татьяна Навка подтолкнула их к более смелому решению:
«Таня сказала: ты у нас летаешь, почему бы не воплотить это и здесь? Такого на «Русском вызове» еще не было».
Вика соглашается: подобные полеты в таком виде действительно никто раньше не делал.
Сюжет номера строился вокруг символической истории: героиня Виктории «спускается сверху» и спасает человечность и душу своего партнера. Важно было не просто показать красивый трюк, а придать ему смысл.
На вопрос «к чему привязать идею» сначала последовало замешательство, но затем Синицина сформулировала: речь о вере — каждый верит во что-то свое, и это поддерживает мир. Один верит в людей, другой — в любовь, третий — в женщин, как пошутил ведущий. В их истории героиня словно спускается «с небес» без коньков, чтобы вернуть партнеру эту самую веру.
Вся компания в студии от души смеялась над тем, как это звучит вслух, но Вика быстро пресекла излишнюю иронию, чтобы не свести идею номера к шутке — для них это, все-таки, был важный образ.
«Жить в моменте» и удовольствие от шоу
Никита с удовольствием вспоминает сам формат «Русского вызова». По его словам, атмосфера шоу заряжает: действующие спортсмены реально соперничают, чуть ли не сражаются за место в раздевалке и за впечатление, но при этом это совсем другая энергетика, чем на соревнованиях.
Его особенно порадовало, что столь нестандартный номер оценили так высоко:
«Честно, для меня он был совсем не тяжелый физически. Я мог просто кайфовать, не задыхаться от нагрузки, а реально жить в моменте. И получить за это такие оценки — это круто».
После своего выхода он внимательно смотрел другие номера и признает: многие ребята объективно сильны и были более чем достойны места на пьедестале. Тем не менее, второе место их пары он называет отличным результатом и поводом для радости, а не сожалений.
Первые шаги в тренерстве: «я придумываю дорожку целиком»
Отдельная тема — работа Никиты в тренерском штабе. Полноценным постановщиком его пока не называют, но он уже активно подключается к работе с одиночниками в группе Светланы Соколовской.
«До самих постановок меня пока не подпускают, — улыбается он. — Меня зовут как специалиста: помочь со скольжением, с деталями программ. И мне это реально интересно. У нее в группе все очень талантливые, с сильными программами, катание на уровне».
При этом у Никиты уже есть амбиции создавать что-то полностью свое. Он подчеркивает, что сейчас сознательно не лезет «вперед паровоза», а накапливает опыт. Но внутреннее чувство, что он хорошо придумывает шаги и связки, его не покидает:
«Это не набор из трех стандартных элементов — чоктау, скобка, троечка. У меня сразу рождается в голове целая дорожка, как единое полотно. Я не готовлюсь дома, не расписываю — выхожу на лед, начинаю кататься, и оно само складывается. В этом смысле напоминает, как работал Николай Морозов, — потоком».
Ребята в группе, по его словам, в ответ дают мощную отдачу: быстро схватывают, пробуют, развивают идеи. Это, в свою очередь, еще сильнее втягивает Никиту в тренерскую работу.
«Хочу вырастить пару, но жизнь слишком насыщенная»
На вопрос, видит ли он себя главным тренером, как легендарные наставники прошлого, он отвечает честно:
иногда его буквально «подмывает» сесть и с нуля вырастить танцевальную пару, провести ее через все этапы и показать что-то принципиально новое.
Но затем наступает другой период — начинаются гастроли, шоу по городам, проекты, приглашения. И приходит понимание, сколько времени и сил съедает настоящая, ежедневная тренерская работа.
Никита не скрывает: после Олимпиады в Пекине прошло уже несколько лет, и сейчас он получает огромное удовольствие от жизни. Он зарабатывает фигурным катанием, но в максимально комфортном для себя формате — через шоу, постановки, творчество.
«Жизнь офигенная, — признается он. — И я хочу пока наслаждаться каждым моментом, а не запирать себя с утра до вечера на катке».
Тем не менее, когда ему говорят, что «дедлайн» в тренерстве может быть только внутренним, он соглашается: если нет жестких временных рамок, значит, желание вырасти до полноценного наставника обязательно реализуется.
Готова ли Виктория к роли тренера
У Синициной взгляд на тренерство чуть более осторожный. Она понимает, насколько это тяжелый и рутинный труд:
«Быть тренером — это сесть за бортик на много-много лет и с утра до вечера оттуда не вылезать. Мы с Никитой еще не до конца решили, хотим ли такой жизни».
При этом Виктория признает: у пары накоплен колоссальный багаж — опыт, знания, умение выступать, разбираться в компонентах, взаимодействовать с судьями и зрителями. Все это рано или поздно захочется передать следующему поколению. Но вместе с этим придет и осознание: придется «закрыться на катке» и пожертвовать частью той свободы, которой они сейчас наслаждаются.
«В паре Дэвис / Смолкин хочется увидеть мужчину»
Отдельного внимания удостоился разговор о современных танцевальных дуэтах. В том числе — о Диане Дэвис и Глебе Смолкине, к которым в профессиональной среде давно приковано повышенное внимание.
Никита, оценивая их катание, подчеркнул, что в этой паре уже сейчас есть интересные находки, аккуратное отношение к деталям и стремление к чистоте. Но, по его словам, не хватает главного — ярко обозначенной мужской роли:
«В паре Дэвис / Смолкин хочется увидеть мужчину», — заметил он.
То есть партнер, по его мнению, должен не просто аккуратно сопровождать партнершу, а быть сильным центром, опорой, ведущим. В танцах на льду именно партнер во многом задает характер дуэта, а здесь этого пока недостает.
Виктория добавила, что им не хватает драматургии и внутреннего конфликта в программах: многое сделано чисто технически, но эмоция и «нерв» иногда растворяются. Для дуэта, который претендует на высший уровень, этого мало — публике сегодня нужна история, в которую можно поверить.
Фурнье Бодри / Сизерон: эталон стиля и цель поколения
Говоря о мировых лидерах, Никита не прошел мимо легендарной французской пары. Он назвал Фурнье Бодри и Гийома Сизерона ориентиром целого поколения:
«Они не просто выигрывали, они каждый сезон поднимали планку. Музыка, костюмы, пластика, хореография — все было на уровне театра. Против таких катать и интересно, и страшно: ты понимаешь, насколько высоко задран стандарт».
Синицина и Кацалапов признаются, что в свое время именно конкуренция с ними заставляла искать нестандартные решения — уходить от банальных образов и ставить более «взрослые» программы. При этом Виктория подчеркивает: равняться на французский дуэт полезно, но нельзя пытаться копировать их стиль — каждая пара должна найти собственное лицо.
Облегчение программ и уменьшение прыжков
Пара коснулась и темы современных тенденций — как в танцах, так и в одиночном катании. Никиту и Викторию откровенно обеспокоила тенденция к упрощению: уменьшение количества сложных прыжков, снижение требований, перенос акцента с рисковых элементов на более безопасные.
С их точки зрения, это может убить сам дух спорта. Да, забота о здоровье спортсменов важна, но, если убрать риск и невероятную сложность, фигурное катание превратится в просто красивое шоу. Побеждать будет не тот, кто идет на максимум, а тот, кто аккуратно выполняет облегченный набор элементов.
Они считают, что правильнее искать баланс: усложнять компоненты, шаги, работу корпуса и рук, а не просто вычеркивать прыжки или «облегчать» дорожки. Фигурное катание всегда было уникально именно сочетанием атлетизма и искусства — лишать его первой составляющей опасно.
Как меняется взгляд на спорт после Олимпиады
Никита откровенно признался, что как спортсмен всегда жил огромной целью — и все годы карьеры были подчинены именно ей. Постоянное давление, ожидания, контроль веса, формы, здоровья — и ничего лишнего.
После Олимпиады многое поменялось. Появилась возможность смотреть на спорт не только глазами участника, но и глазами зрителя, наставника, постановщика. Пришло понимание, что фигурное катание — не только старты и медали, но и искусство, которое можно показывать людям в разных форматах: от небольших шоу до больших ледовых спектаклей.
Сейчас он старается совмещать все роли: выступающего артиста, консультанта, иногда — полутренера. И именно это сочетание дает то самое чувство «офигенной жизни», о которой он говорит.
Виктория добавляет, что научилась ценить моменты вне льда — время с близкими, возможность путешествовать не только ради соревнований, а просто так. И это, по ее словам, помогает возвращаться на лед с чистой головой и без внутреннего выгорания.
***
Сегодня Синицина и Кацалапов — уже не просто олимпийские призеры, а люди, которые влияют на образ фигурного катания: через свои номера, комментарии, работу с молодежью. Они не боятся говорить о проблемах — от облегчения программ до недостатка «мужского начала» в некоторых парах — и при этом продолжают сами искать новые формы, будь то акробатические полеты без коньков или неожиданные драматургические ходы. И, судя по их словам, это только начало следующего этапа их пути в спорте.