«Трусова — достояние России». Партнер Саши Жвакин — о «Ледниковом», критике Тарасовой и «Спартаке»
Актер Иван Жвакин когда‑то стал кумиром молодежи после роли в сериале «Молодежка» — хоккейная форма, лед, раздевалка, драки и эмоции. Парадокс в том, что настоящий лед вошел в его жизнь гораздо позже — уже не через кино, а через участие в шоу «Ледниковый период», где партнершей Ивана стала Александра Трусова, олимпийская медалистка и одна из самых узнаваемых фигуристок мира.
***
Как Жвакин оказался на «Ледниковом»: «Фигурное катание придумали инопланетяне»
— Как вообще ты попал в «Ледниковый период»?
— Долго вынашивал мысль, что когда‑нибудь хотелось бы попробовать себя в подобном формате. И вот в какой‑то момент агент говорит: «Слушай, сейчас как раз идет набор в новый сезон. Хочешь — подаю заявку?» Я, не особо понимая масштаб катастрофы, сказал: «Давай».
Обычно участников утверждают еще в сентябре, потом несколько месяцев идет подготовка, а съемки ближе к Новому году. В этот раз все сжали: нас стали собирать уже в декабре, времени на раскачку почти не было. Где‑то за месяц до старта шоу начались ежедневные тренировки, а мой «уровень фигурного катания» равнялся нулю.
То есть если хоккей на коньках я еще как‑то мог понять — там ты в защите, с клюшкой, много адреналина, — то фигурное катание показалось вообще другой вселенной. Честно считаю, что его придумали инопланетяне. Природой точно не заложено, чтобы хомо сапиенс летел по льду на тонких лезвиях и при этом изображал художественные па, вращения и поддержки.
***
«Сказали: будешь кататься с серебряным призером Олимпиады». Реакция на Трусову
— Ты до этого следил за фигурным катанием, Олимпиадой?
— Каюсь, нет. Олимпийские старты я не смотрел, максимум что‑то случайно попадалось в новостях. Но фамилию «Трусова» слышал — она все равно на слуху, даже если ты далек от спорта.
Когда мне объявили, что партнершей станет серебряный призер Олимпийских игр, внутри одновременно вспыхнули гордость и ужас. С одной стороны, понятно: это честь — кататься с таким спортсменом. С другой — подгибались коленки, потому что Трусова — реально достояние России, спортсменка мирового уровня, и ты не имеешь права выглядеть рядом с ней полным статистом, который еле стоит на льду.
Был момент: нужно было решить — впрягаемся в эту историю до конца или вежливо отказываюсь. Но, скажем так, возможности «дать заднюю» мне никто не оставил. Да и самому стало интересно — смогу ли?
***
Первое знакомство с Александрой: «Она увидела мой уровень катания — и стало всем весело»
— Каким было первое знакомство с Сашей?
— Без пафоса и фанфар. Пришел на лед, показал, как «умею» кататься. Она это увидела… Нам всем стало немножко весело.
Поначалу мы не репетировали вместе. Мне дали тренера, и целый месяц я занимался индивидуально: учился хотя бы стоять, поворачивать, делать элементарные шаги, чтобы потом не тормозить пару.
— Какой ты увидел Трусову?
— Очень собранная, дисциплинированная, при этом без звездной манеры. Человек, который с детства растет в дикой конкуренции, не может быть мягким плюшевым котиком — у нее характер. Но этот характер направлен не на то, чтобы подавить партнера, а на результат.
Я реально слушался каждое ее указание. Понимал, что она на льду живет, а я только сюда зашел.
***
«Расслабься и получай удовольствие» — главное наставление Трусовой
— Какой ее совет оказался для тебя самым ценным?
— Она постоянно повторяла одну и ту же фразу: «Расслабься и получай удовольствие». А у меня внутри был обратный режим — «соберись и не умри».
Ты приходишь в новую среду, где все летают по льду, будто это их естественная среда обитания, а сам чувствуешь себя белой вороной. От тебя ждут результата за сверхкороткий срок, камеры, зрители, фамилия партнерши обязывает — как тут расслабиться? Но со временем я понял, о чем она. Без внутреннего кайфа ты ни одну программу не протянешь.
***
«Мы мало разговаривали — Саша мчалась к ребенку»
— Удавалось ли обсуждать с ней свои переживания, делиться эмоциями?
— Если честно, нет. Мы с Сашей общались в основном по делу — на льду, во время репетиций: кто куда едет, где какая поддержка, какой заход, какой выезд.
Она недавно стала мамой, у нее маленький сын, ему всего несколько месяцев. Она приезжала на тренировку, отрабатывала, и сразу уезжала домой — к ребенку. Это абсолютно нормально и понятно.
Я спокойно к этому относился: не требовал, чтобы она сидела со мной часами и обсуждала, что я чувствую. Моя задача — быть готовым к тренировке, ее — отработать программу и успеть к семье.
***
Скандальная цитата: «не думал, что мои слова разорвут из контекста»
— Но в своем канале ты довольно жестко высказался, что, мол, тренируешься больше, чем партнерша. Эта фраза потом разлетелась и вызвала волну хейта.
— Я вообще не ожидал, что это так раздуют. Общался со своей аудиторией, между делом сказал, как есть: мол, много индивидуальных тренировок, Саше из‑за семьи проще приезжать точечно, и на льду мы встречаемся не так часто, как могли бы в идеальном мире.
Потом смотрю — фразу выдрали, перевернули, и зажило это своей жизнью. Если бы я знал, к чему это приведет, вообще бы ничего не писал. Не было ни малейшего желания выставить Сашу в плохом свете.
— Но посыл-то выглядел довольно жестко. Зачем вообще так формулировать?
— Я переживал за результат. Хотел, чтобы наша пара смотрелась максимально уверенно, чтобы уровень был высоким, а не так: «актер катается рядом с чемпионкой и мешает ей». Плюс, не забудем про банальную безопасность. Поддержки, вращения — это риск. Для меня приоритет был простой: чтобы все после номеров возвращались домой живыми и здоровыми.
***
Реакция Трусовой и внимание к ее персоне
— Как отреагировала Саша, когда вся эта история с цитатой всплыла?
— Я пришел и сразу все объяснил. Сказал, что имел в виду только заботу о результате и о нашей паре. Она отнеслась спокойно, без истерик и драм.
Нужно понимать: к ней внимание в принципе всегда повышенное. Любая мелочь, любое слово про Трусову тут же превращается в новость, обсуждение. Она живет под этим прожектором не первый год, поэтому относится к подобным штукам намного спокойнее, чем любой актер, который только попал в спортивный проект.
***
Возвращение Трусовой в большой спорт: помеха ли «Ледниковый период»?
— Ты ощущал, что Саше мешает «Ледниковый период», потому что у нее в голове — большой спорт, возможное возвращение, серьезные элементы?
— У нас был очень аккуратный подход. Новые элементы сначала отрабатывались не со мной, а с тренером, с опытным человеком, который понимает, как распределять вес, как страховать.
Важно, что мы физически очень разные: рост, вес, пропорции — все это влияет на ощущения в поддержках и выбросах. То, что легко выходит у нее с профессиональным партнером, со мной требует гораздо большего времени и осторожности.
При этом мне с самого начала поставили условие: у тебя нет права на ошибку. Ты не имеешь права уронить партнершу, неправильно ее подхватить. И я с этим жил все восемь номеров. Первый был вообще пробным, пусковым. Дальше все шло по накатанной, но нерв никуда не девался.
***
Первый выход на лед под камерами: «думал только о технике безопасности»
— Что творилось в голове перед первым прокатом на съемке?
— Жуткий мандраж. У меня внутри крутилось: «Что происходит? Как я сюда попал? Что я тут делаю?» Понимаешь, что это уже не тренировка, а телевизионная картинка, причем рядом с тобой — олимпийская медалистка.
При этом специфика шоу такая: эфир выходит раз в неделю, а записывают сразу несколько номеров. Тогда мне повезло — в первый заезд был только один выпуск. А вот дальше уже шло по нарастающей: то два номера за день, то три.
Ближе к финалу у нас был марафон: три дня подряд съемки, плотные репетиции, и вот там в голове действительно мелькали самые разные мысли — от «я устал» до «мы обязаны дотянуть до конца».
В первом выпуске я почти не включался как актер. Все внимание было на технике: не упасть, не поехать не туда, не забыть траекторию. Эмоции уже появились в следующих программах.
***
Физика фигурного катания: «дыхалки не хватало, акцент — чистое кардио»
— Что оказалось самым тяжелым физически?
— Кардио. В фигурном катании очень высокий пульс практически на всем протяжении программы. Это в кино ты можешь сыграть усталость, а здесь она реальная: ты все время движешься, катишься, выполняешь элементы.
Добавь к этому скорости, прыжковые подъезды, поддержки — и поймешь, почему к концу дня я просто выпадал из жизни. Еще один забавный момент: нужно постоянно ехать на одной ноге, переносить вес так, чтобы не заваливаться.
— На какую ногу было комфортнее?
— Ха-ха, пришлось научиться кататься на обеих! Но свои «любимые» стороны все равно есть. Мне почему‑то легче было закручиваться налево. Направо — уже не так уверенно. Мы это замазывали хореографией, траекториями, где‑то адаптировали программу под мои особенности.
С каждым номером становилось чуть легче, где‑то даже появлялось ощущение кайфа: ты делаешь то, о чем еще месяц назад даже не мог мечтать.
***
Поддержки: «это вообще что‑то за гранью понимания»
— Поддержки стали для тебя самым страшным элементом?
— Это вообще что‑то за гранью понимания. Ты поднимаешь в воздух человека, который по уровню мастерства намного выше тебя, а ответственность — на тебе.
Поначалу каждый раз, когда мы заходили на поддержку, я мысленно проговаривал: «Спина, ноги, руки — не подведи». Думал не о красоте картинки, а о стабильности. Постепенно в тело приходит память: ты уже знаешь, где у партнерши центр тяжести, как ее перехватить, как вывести мягко.
Но страх допустить ошибку все равно сидит. И, честно, именно он заставлял меня вкалывать на тренировках больше, чем возможно казалось.
***
Критика Татьяны Тарасовой: «больно, но по делу»
— В какой‑то момент тебя довольно резко раскритиковала Татьяна Тарасова. Как это воспринял?
— Скажу честно: неприятно. Когда человек такого уровня говорит, что ты где‑то не тянешь, это чувствуется в десять раз сильнее, чем обычный комментарий в интернете. Но я точно понимал: она не просто так это говорит.
Тарасова никогда не льстит. Если ей кажется, что ты можешь лучше, она скажет жестко. Для меня это стало сигналом: либо воспринимаешь как наезд и обижаешься, либо как урок и делаешь выводы. Я выбрал второе.
После ее слов стал еще больше фокусироваться на деталях, стараться не играть в «актер на льду», а именно тянуться к уровню спортивного партнера. Это все равно разные весовые категории, но ты обязан хотя бы пытаться.
***
«Молодежка», хоккей и «Спартак»: сравнение льда
— Ты прославился именно благодаря «Молодежке», хоккею. Насколько этот опыт помог или, наоборот, мешал на «Ледниковом»?
— Хоккей и фигурное катание — как две разные планеты. В «Молодежке» я был в защите, в амуниции, играл характер, там другой лед, другие задачи. Тебе нужно влетать в борт, устраивать силовые приемы, не бояться падать.
В фигурке все наоборот: здесь важна линия, пластика, легкость. Тебе нельзя просто плюхнуться на лед и отряхнуться — это уже ошибка, сбой, минус в программе. Если в хоккее падение — часть игры, то здесь падение — проблема.
— Ты известен как болельщик «Спартака». Этот характер болельщика как‑то в тебе проявлялся на льду?
— Я, наверное, тот самый спартаковский болельщик, который привык: легко не будет никогда. Где‑то это помогало: когда тяжело, вспоминал, что за любимый клуб переживаешь в куда более драматичных ситуациях.
Шутил, что у меня в голове звучит: «Ничего, мы и не такое проходили, дожмем». В этом смысле и «Ледниковый», и «Спартак» похожи — тебе нужно бороться до конца, даже если счет не в твою пользу.
***
Новый взгляд на фигурное катание и на Трусову
— Изменилось ли твое отношение к фигурному катанию после участия в шоу?
— На сто процентов. Раньше я видел красивые костюмы, музыку, эмоции и думал: ну да, сложно, но выглядит классно. Сейчас понимаю, какой объем работы стоит за каждым «красиво».
Это титанический труд. Постоянные тренировки, контроль веса, травмы, моральное давление, судьи, ожидания — и при этом тебе нужно улыбаться и делать вид, что все далось играючи.
— А отношение к самой Саше?
— Я и до этого относился к ней с уважением, просто как к большому спортсмену. Сейчас это уважение стало еще глубже.
Мы не друзья, которые сидят ночами и разговаривают, у нас рабочие отношения. Но за эти месяцы я увидел, насколько она профессиональна. Приходит, делает дело, не ноет, не ищет оправданий, держит планку. И при этом еще успевает быть мамой.
Не зря ее называют одним из символов нашего спорта. Она действительно — достояние России, и мне очень повезло, что часть этого пути на льду я прошел рядом с ней.
***
Чему «Ледниковый период» научил актера
— Что лично тебе дал этот проект?
— Во‑первых, колоссальный опыт работы над собой. Когда ты выходишь из зоны комфорта настолько радикально, потом уже многие вещи кажутся не такими страшными.
Во‑вторых, я по‑новому взглянул на грань между спортом и искусством. Фигурное катание — это уникальный сплав: ты одновременно и спортсмен, и артист. Мне, как актеру, это очень отзывается.
И наконец, «Ледниковый период» подарил понимание, что невозможно оценивать спортсменов только по результату в конкретный день. Теперь, когда я вижу чей‑то прокат, я представляю сотни часов, которые за ним стоят. И это, наверное, главное изменение во мне после всего этого опыта.