МОК выступил с неформальным предупреждением в адрес украинской стороны, касающимся возможных акций протеста против участия россиян в зимних Олимпийских играх 2026 года в Италии. Об этом рассказал украинский скелетонист Владислав Гераскевич, который должен выйти на церемонию открытия в качестве знаменосца сборной Украины.
По словам спортсмена, разговоры начались после громкого эпизода на этапе Кубка Европы, когда юниорская команда Украины провела протестную акцию. Именно после этого случая, утверждает он, представители Международного олимпийского комитета обратились к украинской стороне с просьбой не допускать повторения подобных жестов во время Олимпиады.
«После той истории с нашей юниорской командой нам сразу дали понять: на Олимпийских играх никаких акций быть не должно. Нас предупредили и попросили воздержаться от любых протестных выступлений на олимпийских площадках», — рассказал Гераскевич.
Он уточнил, что инициатива диалога исходила непосредственно от Международного олимпийского комитета. «Да, это было именно обращение от МОК. Они общались с украинскими представителями относительно возможных протестов, а уже затем вся информация была передана мне», — отметил 27‑летний скелетонист.
Гераскевич известен своей принципиальной позицией: он неоднократно публично высказывался против допуска российских спортсменов к международным стартам, даже в нейтральном статусе. Тем показателен сам факт, что его, как одного из самых медийных украинских спортсменов зимних видов спорта, заранее предупредили о недопустимости акций во время Олимпиады.
Зимние Олимпийские игры 2026 года пройдут в Милане и Кортина-д’Ампеццо с 6 по 22 февраля. На Игры допущена ограниченная группа российских спортсменов — строго в нейтральном статусе, без национальной символики и гимна. Всего, по текущим квотам, планируется участие 13 представителей России.
В список вошли фигуристы Аделия Петросян и Петр Гуменник, шорт‑трековики Алена Крылова и Иван Посашков, лыжники Дарья Непряева и Савелий Коростелев, конькобежки Ксения Коржова и Анастасия Семенова, специалист по ски‑альпинизму Никита Филиппов, саночники Дарья Олесик и Павел Репилов, а также горнолыжники Семен Ефимов и Юлия Плешкова. Все они смогут выступать только как индивидуальные нейтральные спортсмены, под флагом МОК или нейтральной команды, в зависимости от окончательного регламента.
Для МОК вопрос возможных протестов на Играх — один из самых чувствительных. Олимпийская хартия традиционно ограничивает любые политические высказывания на аренах, подчеркивая, что Олимпиада должна оставаться «вне политики». Однако война и ее последствия фактически сделали эту позицию крайне трудно реализуемой на практике, особенно для стран, непосредственно вовлеченных в конфликт.
Украинские атлеты за последние годы не раз использовали международные старты как площадку для символических жестов и обращений к мировому сообществу. Именно поэтому Международный олимпийский комитет сейчас стремится заранее «погасить» любые возможные вспышки протеста, особенно на таком крупном событии, как Олимпийские игры. Формально под запретом оказываются плакаты, жесты, надписи на экипировке и любые акции, которые могут быть расценены как политическое высказывание в соревновательных зонах или на церемониях.
Фактически украинским спортсменам дают понять: любые попытки открытого протеста могут повлечь дисциплинарные санкции. В арсенале МОК — от предупреждений и штрафов до дисквалификации с соревнований и лишения аккредитации. Для атлетов, которые готовятся к Олимпиаде годами, риск потерять шанс выступить из‑за жеста протеста становится очень высоким.
При этом украинская сторона, судя по заявлениям отдельных спортсменов и функционеров, продолжает занимать жесткую политическую и моральную позицию в отношении допуска россиян. От них требуют, по сути, балансировать между личными убеждениями и олимпийскими правилами. Спортсмены оказываются в сложной ситуации: любые их действия или бездействие в условиях конфликта неминуемо получают политическую интерпретацию — как внутри страны, так и за ее пределами.
Сами правила МОК допускают выражение мнения вне «поля игры» — например, в медиа‑зонах или за пределами официальных площадок, но даже там формулировки остаются расплывчатыми, а граница между допустимым и нарушением крайне тонка. Поэтому неформальные предупреждения, о которых рассказывает Гераскевич, можно рассматривать как попытку заранее очертить для украинской команды «красные линии».
Вопрос участия российских спортсменов в нейтральном статусе остается одним из главных поводов для напряжения. Для Украины сам факт присутствия россиян на Олимпиаде воспринимается как несправедливый компромисс, тогда как МОК пытается сохранить принцип «ненаказания» индивидуальных атлетов за действия их государств, одновременно вводя жесткие условия допуска и нейтральности.
На этом фоне Олимпийские игры в Милане и Кортина-д’Ампеццо рискуют стать не только спортивным, но и политическим испытанием. Любой жест, любая фраза, любой эпизод, связанный с украинскими и российскими участниками, может стать информационным поводом глобального масштаба. Именно это МОК и пытается предотвратить, делая акцент на «недопущении акций» и призывах «сдерживать эмоции» в публичном пространстве Игр.
Однако полностью исключить политический контекст, особенно в дисциплинах с участием российских нейтралов, будет практически невозможно. Медийное внимание к этим стартам, к дуэлям и пересечениям на трассах и аренах гарантировано. В такой ситуации давление на украинских спортсменов, которые с одной стороны представляют свою страну, а с другой — связаны олимпийскими правилами, будет только усиливаться по мере приближения февраля 2026 года.
Таким образом, история с предупреждением от МОК — лишь первый сигнал того, как жестко будут контролироваться любые проявления протеста или политической позиции на грядущей Олимпиаде. Для украинской команды это превращается в отдельный вызов: как сохранить собственную позицию и достоинство, не нарушив при этом правила, за нарушение которых можно заплатить ценой Олимпийской мечты.