СЫН ПОГИБШИХ ЧЕМПИОНОВ МИРА ПОЕДЕТ НА ОЛИМПИАДУ-2026 ЗА США: ИСТОРИЯ МАКСИМА НАУМОВА, КОТОРЫЙ ВЫСТОЯЛ ПОСЛЕ ТРАГЕДИИ
В Сент-Луисе завершился чемпионат США по фигурному катанию — главный отборочный старт для тех, кто мечтает попасть на Олимпийские игры-2026 в Милане. Итоги этого турнира во многом предсказуемы, но одна история выделяется особенно. Среди тех, кого специальная отборочная комиссия включила в олимпийскую команду, оказался одиночник Максим Наумов — фигурист, чья жизнь всего год назад была разрушена страшной авиакатастрофой.
Именно январь 2025 года стал для него чертой, разделившей жизнь на «до» и «после». После очередного чемпионата США Максим вернулся домой в Бостон, а его родители — легендарные фигуристы, чемпионы мира и участники Олимпийских игр Евгения Шишкова и Вадим Наумов — остались в Уичито на короткий сбор с юными учениками. Они вылетели рейсом в Вашингтон, который при заходе на посадку над рекой Потомак столкнулся с вертолетом. Никто из находившихся на борту, включая экипаж, не выжил.
Эта катастрофа лишила Максима не только мамы и папы, но и тренеров, которые вели его с первого дня на льду. Все его детство и юность проходили рядом с Евгенией и Вадимом: они поставили ему первые шаги на коньках, сопровождали на соревнованиях, радовались каждому его успеху и переживали каждую неудачу. В один день он потерял семью, команду и опору в профессии.
От участия в чемпионате четырех континентов Наумов сразу отказался — тогда он был не в состоянии выходить на лед и соревноваться на публике. Первым выступлением после трагедии стало мемориальное ледовое шоу, посвященное памяти погибших. Максим выбрал композицию «Город, которого нет» Игоря Корнелюка — одну из любимых песен своего отца. Его прокат, исполненный на грани слез, потряс зрителей: многие в зале открыто плакали, видя, как он катится не ради результата, а как будто разговаривает с родителями через музыку и движения.
Последний разговор с отцом он помнит до мелочей. Они почти час обсуждали старт в Уичито, сильные и слабые стороны прокатов, стратегию подготовки к Олимпиаде-2026. Вадим подробно разбирал каждую деталь, подчеркивая, что стабильность — ключ к отбору в Милан. Тогда ни один из них не мог представить, что это будет их последняя беседа. После катастрофы Максим признавался: первое время он не понимал, сможет ли вообще продолжать заниматься фигурным катанием.
Однако постепенно мысли о завершении карьеры начали отступать. Свою роль сыграли и время, и люди, которые протянули руку помощи. В окружении Наумова нашлись те, кто не позволил ему окончательно уйти со льда. К работе с ним подключились опытный наставник Владимир Петренко и постановщик программ Бенуа Ришо. Вместе с ними Максим начал строить новый путь — уже без родителей, но с их идеями и принципами, которые он бережно хранит. Под их руководством он и готовился к олимпийскому сезону, шаг за шагом возвращая уверенность в себе.
До нынешнего сезона Наумов трижды финишировал четвертым на чемпионате США. Ему хронически не хватало самого малого, чтобы подняться на пьедестал и закрепить за собой статус одного из лидеров сборной. Одна из трех олимпийских путевок была бесспорно закреплена за Ильей Малининым — фигуристом, который с его техническим арсеналом и уникальными прыжками находится в отдельной весовой категории. А вот за оставшиеся два места развернулась серьезная борьба, в которой участвовало сразу несколько сопоставимых по силе одиночников — среди них и Максим.
В Сент-Луисе Наумов не просто выдержал давление, но и сумел показать, пожалуй, самый зрелый и собранный прокат в карьере. После своего выступления в зоне ожидания оценок, в так называемом кисс-энд-крае, он достал маленькую детскую фотографию, где запечатлен с мамой и папой. На этом снимке он еще совсем мальчик, который едва понимает, что такое Олимпийские игры, но уже стоит на коньках рядом с людьми, для которых этот турнир был частью жизни. Трогательный жест сильно контрастировал с железной выдержкой, которую он демонстрировал на льду.
В итоге Максим впервые за всю карьеру завоевал бронзовую медаль национального чемпионата. Вместе с Ильей Малининым и Эндрю Торгашевым он вошел в тройку, которой доверено представлять США на Олимпийских играх в Милане. Для многих это стало главным эмоциональным моментом турнира: не просто спортсмен пробился на Игры, а человек, который буквально восстал из-под обломков личной трагедии.
На пресс-конференции Наумов не смог сдержать слез, когда речь зашла о родителях:
«Мы очень много говорили с мамой и папой о том, насколько Олимпийские игры важны для нашей семьи, насколько они вообще встроены в нашу жизнь. И когда понял, что еду в Милан, в первую очередь подумал именно о них. Мне очень хочется, чтобы они были рядом и прожили этот момент вместе со мной, но я искренне чувствую, что они со мной. На льду и за его пределами».
Прошедший год стал для Максима испытанием, к которому невозможно быть готовым. Но он сумел дойти до той цели, которую еще при жизни обозначили вместе с родителями: заработать право выступить на Олимпийских играх. Как бы дальше ни сложилась его спортивная карьера, этот момент уже невозможно вычеркнуть — поездка в Милан станет не только реализацией личной мечты, но и своеобразным наследием семьи Шишковой и Наумова.
Наследие русских чемпионов в американской сборной
История Максима — это и история о том, как русская школа фигурного катания продолжает жить в США. Евгения Шишкова и Вадим Наумов, когда-то завоевавшие титулы чемпионов мира в парном катании, много лет работали тренерами за океаном, передавая свое мастерство юным американским фигуристам. Их имя хорошо известно тем, кто следит за развитием фигурного катания в Северной Америке: через их группы прошли десятки спортсменов, а их подход к подготовке отличался вниманием к деталям и уникальной артистичностью.
Максим вырос на стыке двух культур — российской школы с ее требовательностью и глубиной, и американской системы, ориентированной на индивидуальность и шоу. В его катании это особенно заметно: сложные элементы он сочетает с выразительными дорожками шагов и эмоциональной подачей, от которой сложно отвести взгляд. Для болельщиков в России его успех также символичен: сын прославленных отечественных чемпионов выходит на олимпийский лед под флагом США, но с багажом, который во многом сформировался благодаря российской традиции фигурного катания.
Психологическая стойкость как главный элемент программы
То, что Наумов сумел вернуться на высокий уровень после катастрофы, специалисты уже называют примером редкой психологической устойчивости. Потерять родителей и тренеров в один момент, пережить шок и при этом остаться в спорте — задача, с которой далеко не каждый способен справиться. Внутренний стержень Максима проявился не только в готовности продолжать, но и в том, как он стал переосмыслять свою карьеру.
По словам окружения, подготовка к сезону после трагедии строилась вокруг одной мысли: если он остается в фигурном катании, то делает это не из привычки, а осознанно — как продолжение дела семьи. Каждый выход на лед стал для него своего рода посвящением родителям. Отсюда и выбор музыкальных тем, и тонкая драматургия программ, в которых чувствуется больше, чем просто спортивная задача набрать максимальную суму баллов.
Олимпиада как семейная точка притяжения
Для семьи Шишковой и Наумова Олимпийские игры всегда были чем-то большим, чем просто турнир. Евгения и Вадим сами проходили через олимпийский отбор, знали цену тому, что значит выступать на главной арене мира. В разговорах с сыном они подчеркивали: Игры — это не только про медали, но и про место в истории спорта, про возможность рассказать свою историю всему миру.
Теперь эту историю расскажет Максим. Его участие в Олимпиаде-2026 уже вызывает большой интерес — не только из-за спортивной составляющей, но и из-за необыкновенного жизненного пути. Для телекартинок и сюжетов его история почти идеальна: молодой фигурист, наследник чемпионов мира, потерявший их в катастрофе, но сумевший дойти до Олимпиады, о которой они столько с ним говорили.
Значение для сборной США
Для американской команды по фигурному катанию появление Наумова в олимпийском составе — важный ресурс. На фоне ультратехнического Малинина и Харизматичного Торгашева Максим добавляет команде глубину и эмоциональный диапазон. Он не претендует на абсолютное лидерство в уровне сложности прыжков, но способен стабильно показывать сильные прокаты и привлекать внимание судей компонентами — катанием, интерпретацией музыки, пластикой.
Кроме того, его история уже работает как мощный мотивационный фактор внутри команды. Спортсмены часто черпают силы, глядя друг на друга. Видя, через что прошел Наумов, многие коллеги по сборной иначе смотрят на собственные трудности, будь то травмы, неудачные старты или бытовые проблемы.
Что ждет Максима в Милане
До Олимпиады еще предстоит пройти длинный путь. Впереди — кропотливая работа над программами, поддержание физической формы, контроль за здоровьем и, возможно, еще не один стрессовый старт. Но уже сейчас понятно: для Максима этот олимпийский сезон — не просто очередной этап карьеры. Это год, в который он будет пытаться завершить то, о чем так много говорил с родителями — выйти на олимпийский лед и достойно представить страну, которую они вместе выбрали домом.
Его результат в Милане пока невозможно предсказать — слишком много факторов влияет на выступление фигуриста на одном-единственном старте. Но вне зависимости от мест в протоколе, сам факт выхода Наумова на олимпийский лед станет кульминацией долгого и мучительного пути через боль и утрату. Для него это будет не только спортивный, но и глубоко личный момент — точка, в которой прошлое и настоящее его жизни пересекутся на глазах у всего мира.
Так или иначе, история Максима Наумова уже стала одной из самых сильных и трогательных в предолимпийском сезоне. Сын погибших в авиакатастрофе русских чемпионов мира не просто продолжил их дело — он нашел в себе силы довести их общую мечту до реальности и отправиться на Олимпиаду-2026 в статусе олимпийца сборной США.