«Люди всегда будут завидовать» — Александр Плющенко о выступлениях за Азербайджан, шоу с Биланом и кумирах в фигурном катании
Месяц назад Александр Плющенко, сын олимпийского чемпиона Евгения Плющенко, объявил о смене спортивного гражданства и решении представлять на международной арене Азербайджан. Теперь это не просто заявление: Международный союз конькобежцев официально утвердил переход, и стало известно, на каких стартах юниор назначит свою первую международную «проверку боем».
Фигурист уже включен в заявку на два этапа юниорской серии Гран-при, и сам он признаётся, что ждет этих стартов с особым интересом. В разговоре он объяснил, как воспринял решение ISU, отреагировал на критику в адрес перехода и рассказа о выступлении с Димой Биланом, а также о тех, на кого равняется в фигурном катании.
—
— Как отреагировал, когда пришло официальное разрешение ISU выступать за Азербайджан?
— Чувства только положительные. Очень рад, что всё наконец оформилось. Теперь можно спокойно готовиться конкретно к международным стартам, а не жить в режиме ожидания. Для меня это новая ступень: международная арена — другие эмоции, другой уровень ответственности и внимания. Интересно испытать себя в такой обстановке. Буду тренироваться, стараться показать максимум, а зрителям остается только следить и болеть.
— Отец давал какие-то особые наставления именно по поводу международных соревнований?
— Никаких сверхсекретных инструкций не было. В целом подход тот же: выходишь, делаешь своё дело, катаешься на максимум. Просто теперь не внутренний старт, а международный. Настрой и требования к себе от этого не меняются.
— Уже понятно, где именно начнется твой международный путь за Азербайджан?
— Да, планы расписаны. В сентябре выступлю на двух этапах юниорского Гран-при — в Турции и Грузии. Сейчас вся подготовка идет под эти турниры: подбираем программы, обкатываем контент, усиливаем сложность в элементах, доводим до автоматизма.
— Какие ожидания от этих этапов? Ставишь перед собой конкретные места или результаты по баллам?
— Не хочу заранее что-то загадывать и привязываться к цифрам. Задача — выйти, откатать свои программы чисто, показать тот уровень, над которым мы работаем на тренировках. Понятно, что я буду стремиться кататься как можно лучше и бороться за высокие места, но всё решится на льду.
— Переход к другой стране вызвал много обсуждений. Как справляешься с давлением и реакцией общественности?
— Что-то видел, что-то читал. Если честно, мне не очень интересно это разбирать. Люди всегда будут обсуждать, критиковать, спорить — это часть жизни. Во-первых, зависть была и будет всегда. Если обо мне говорят, значит, я вызываю интерес. Гораздо хуже, когда ты никому не нужен и на тебя никто не обращает внимания. А раз реакция есть, значит, я выделяюсь, и это тоже стимул продолжать работать.
— Критику высказывали не только в связи с переходом в Азербайджан, но и после твоего выступления с Димой Биланом. Что там происходило на самом деле?
— Многие даже не представляют, в каких условиях я там катался. Это был очень тонкий пластиковый лёд, причём не лучшего качества. У папы на «Евровидении» было совершенно другое покрытие — с особой смазкой, по которой можно реально ехать и скользить. А здесь ощущение, будто идешь по резине. Ноги вязнут, конек не едет, опоры почти нет. И на всё — всего пару часов на адаптацию. Это крайне тяжело даже для подготовленного фигуриста. Люди, которые смотрят картинку по телевизору, этого не видят и не чувствуют, отсюда и несправедливые суждения.
— То есть вы изначально не хотели выходить в таких условиях?
— Мы пытались отказаться. Говорили, что на таком покрытии выступать опасно и просто некачественно с точки зрения результата. Но нам объяснили: Диму подводить нельзя, он рассчитывает на это выступление, всё уже заявлено. В итоге пошли на риск, но это было больше про обязательство и уважение к артисту, чем про идеальные спортивные условия.
— Если бы предложили повторить номер с Биланом, но уже на хорошем льду, согласился бы?
— Честно, не вижу особого смысла. Кому и что я должен доказывать? Люди, которые понимают в фигурном катании и в сложностях покрытия, и так знают, на что я способен. Ради того, чтобы переубедить критикующих, специально идти на повтор — не моя цель. Я хочу доказывать всё на соревнованиях, в нормальных условиях и при честной оценке.
— Представим выбор: стать олимпийским чемпионом по фигурному катанию или завоевать золото чемпионата мира по футболу. Что ближе?
— Олимпийское золото в фигурном катании. Без колебаний. Я всю жизнь в этом виде спорта, рос на катке, тренируюсь с детства. Фигурное катание — это не просто работа или увлечение, это образ жизни. Футбол люблю, могу посмотреть, поиграть, но сердце у меня всё равно за лёд.
— Кроме отца, на кого равняешься в фигурном катании? Кто для тебя пример?
— Очень нравится Нейтан Чен. Его стабильность, сложность, то, как он сочетает технику и образ — это крутой ориентир. Плюс всегда восхищался Юдзуру Ханю: его артистизм, чувство льда, умение держать публику — это высший уровень.
— А Илья Малинин?
— Он тоже впечатляет. У него фантастическая сложность, то, что он делает в произвольной программе, — это реально шаг в будущее. Нравится, как он не боится пробовать новое, рисковать и поднимать планку.
— Хотел бы, как Малинин, добавить в программу сальто?
— Сначала нужно грамотно взвесить риски и целесообразность. Тем более, сальто — запрещённый элемент на официальных стартах. Для шоу это эффектно, для соревнований — вопрос спорный. Посмотрим. В теории можно подумать, но для меня приоритет — стабильные четверные, качество проката и целостность программы.
—
Смена спортивного гражданства и выступления за Азербайджан — решение, которое, по признанию Александра, не было спонтанным. За ним стоит расчёт на то, чтобы как можно раньше и полноценнее войти в международную систему турниров, набраться опыта и постепенно закрепиться на уровне сильнейших юниоров мира.
Для фигуриста его возраста особенно важно не простаивать сезон за сезоном, а регулярно выезжать на старты, видеть соперников из других стран, понимать, где именно ты находишься в мировой иерархии. Каждое выступление за рубежом — не только борьба за места, но и школа: адаптация к другим аренам, к другой атмосфере, к иному судейству.
Александр признается, что именно это он считает одним из ключевых плюсов перехода: возможность системно выступать на юниорских этапах Гран-при, а затем и на более крупных турнирах, двигаться по понятной ступенчатой системе. В его словах нет бравады: он не обещает «выиграть всё сразу», но постоянно повторяет, что будет «делать свою работу» и «стараться кататься чисто».
Отдельная тема — отношение к хейту и давлению. Для подростка столь пристальное внимание, да ещё на фоне громкой фамилии, могло бы стать серьезным испытанием. Но Александр показывает достаточно взрослую позицию: он понимает, что обсуждение в любом случае неизбежно и что полностью всем нравиться невозможно.
Он открыто говорит о зависти как о естественной части публичной жизни и, по сути, использует шум вокруг своего имени как индикатор значимости: обсуждают — значит, есть интерес. Это не значит, что критика приятна, но он старается не зацикливаться на ней, а концентрироваться на тренировках и дальнейших стартах.
Не меньше интереса вызывает сочетание в его карьере спорта и шоу. Выступление с Димой Биланом стало громким инфоповодом — кто-то восторгался, кто-то критиковал. Сам Александр подчёркивает, что шоу-формат — это не то же самое, что соревнования. На пластике, в сложных условиях, без должной подготовки невозможно показать тот же уровень, что на качественном льду. В этом смысле он чётко разделяет задачи: шоу — это картинка и эмоции для зрителя, а спорт — это результат, баллы и борьба за места.
При этом опыт работы в шоу ему, безусловно, пригодится: умение держать внимание зала, работать с камерой, не теряться в нестандартных условиях — всё это затем помогает и на больших турнирах, где давление колоссальное. Многие сильнейшие фигуристы мира совмещали спортивную карьеру с показательными выступлениями, и это часто только добавляло им уверенности.
В разговоре о кумирах Александр фактически очерчивает и свой целевой образ фигуриста: техничность уровня Нейтана Чена, артистизм и тонкость исполнения в стиле Юдзуру Ханю, плюс сложность и дерзость в духе Ильи Малинина. На этом фоне особенно логично выглядит его отношение к сальто: да, эффектный элемент притягателен, но пока главная задача — овладеть сложными прыжками и катанием так, чтобы это приносило реальные победы.
Планы на ближайший сезон у него простые, но амбициозные: удачно выступить на двух этапах юниорского Гран-при, закрепиться в международном поле и шаг за шагом двигаться к взрослому уровню. О далекой перспективе — чемпионатах мира, Олимпиадах — он говорит осторожно, понимая, что путь к подобным целям долгий и требует не одного года системной работы.
Однако уже сейчас по его ответам ясно: для Александра фигурное катание — это осознанный выбор, а не просто продолжение семейной традиции. Он чётко расставляет приоритеты, не боится спорных решений вроде смены спортивного гражданства, спокойно реагирует на критику и не стремится кому-то что-то доказывать через разовые акции. Все свои настоящие доказательства он планирует оставить на лёд — на тех стартах, где главными судьями всегда будут исполнение и результат.